О таком обширном, необычайно увлекательном и сложном предмете, как индийская живопись, едва ли возможно рассказать в пределах краткой, объемом в несколько страниц статьи.
Систематическое изучение этого предмета началось лишь сравнительно недавно, и со временем еще появится множество сведений, которые обогатят наши познания, многое объяснят и восполнят существующие ныне пробелы.
Созерцая сверкающую многоцветную мозаику индийского искусства в целом, начинаешь сознавать, что самое очевидное и поразительное в ней – это игра света, или периоды расцвета и взлета, порожденные разнообразием и множеством веяний и обстоятельств, то приходящих извне, то местных, а то и тех и других в совокупности. Но под всеми этими взлетами струится и всегда струилась, непрерывно перетекая из одной формы в другую, широкая река индийского творческого самовыражения, которая, подпитываясь от периодически образующихся притоков, несет воды неувядающей традиции и выражения индийского творческого гения и накоплений художественного опыта.
В той или иной форме живопись в Индии существовала задолго до так называемого цикла Аджанты и, судя по дошедшим до нас образцам скульптуры и другим произведениям искусства, а также по литературным источникам, достигла весьма значительного уровня развития еще в очень отдаленные времена. Ведь обычно рисунок, живопись сосуществуют с прикладным искусством и скульптурой, однако живопись, будучи более тленным памятником, как правило, со временем оказывается утраченной, особенно в странах с неблагоприятными климатическими условиями.
Замечательные предметы искусства так называемой цивилизации долины Инда свидетельствуют о высоком художественном уровне, насколько мы можем судить по многим найденным образцам, в особенности по превосходным печатям, демонстрирующим как общий, так и индивидуальный стиль, развитое чувство формы и совершенство техники.
О том, какого вида живопись тогда бытовала, остается только догадываться, и, приступая к какому-либо научному исследованию по истории индийского искусства, нам приходится иметь дело с уцелевшими образцами в том виде, в каком они дошли до нас.
Самым схематичным образом мы можем классифицировать известные стили и школы, от которых протягиваются связующие нити к современным школам индийской живописи, примерно в полдюжины основных групп со многими взаимосвязанными ответвлениями.
1. Стиль живописи, сохранившейся в пещерных храмах. Это стенные росписи, самые знаменитые из которых находятся в пещерах Аджанты и Эллоры. От I века до н.э. они восходят к VII веку н.э. в случае Аджанты и к концу первого тысячелетия – в Эллоре. Другие образцы этой школы, которая, вероятно, была распространена по всей Индии, можно найти в Багхе, Ситтанавасале и на Цейлоне. Эти пещеры, в особенности в Аджанте, сохранили для нас бесценное свидетельство развития индийской живописи на протяжении многих веков и образцы того высочайшего уровня, которого она достигла в период своего золотого века. Достигнув своего апогея в V–VI веках, живопись начала постепенно видоизменяться; эволюция стиля и манеры изображения становится особенно заметной в более позднем, джайнском стиле Эллоры. Эти изменения отвечали быстро меняющимся процессам жизни, как политическим, так и разным другим.
2. Иллюминированные буддийские манускрипты на пальмовых листьях, которые приближенно датируются в пределах Х и XII–ХIII веков, и украшенные миниатюрами джайнские тексты, встречающиеся и в значительно более позднее время. Это была прямая линия развития той великой традиции, которая открылась нам в стенописи пещерных храмов, и великолепные иллюстрации манускриптов на пальмовых листьях из Бенгалии, Бихара и Непала часто обнаруживают поразительное сходство со стенописью Аджанты в манере изображения и технике. Джайнские миниатюры, также являющиеся продолжением этой великой традиции, уже демонстрируют ту специфически угловатую, жесткую линейную технику с плоскостным цветом, которая стала отличительной чертой джайнского искусства. Это искусство достигло своего наивысшего развития в Гуджарате и в Западной Индии и, в свою очередь, оказало влияние на другие школы.
3. Смешанный стиль того искусства, которое возникло на Юге Индии и в Декане, напитанных великими ранними традициями, и которое имело распространение до самого Восточного побережья. Замечательные образцы этой школы можно видеть в стенописи ХI века в храме Брихадешвары в Танджоре. Она достигает своего рода кульминации в Виджаянагаре, и хотя Виджаянагар часто считают уже упадком этого стиля, тем не менее такая стенопись, как в храме Вирабхадры в Лепакши, свидетельствует о достаточно цельной традиции, исключительно декоративной и неповторимо самобытной. Возникновение того искусства, которое часто относят к деканской школе, совпадает с приходом мощных мусульманских веяний, которые, соединившись с существовавшим живописным стилем, вполне оформились, очевидно, в конце ХV – начале ХVI века, насколько можно судить по ряду недавно обнаруженных образцов. Эти новые веяния, слившись с остатками южных стилей, дали так называемые Биджапур, Ахмаднагар, Голконду и другие школы Декана второй половины ХVI века.
4. Могольская школа, которая была высоким возрождением, жизненным слиянием индо-персидского и европейского веяний и которая зародилась с установлением правления династии Моголов.
Возможно, что первый импульс, как это часто происходило в прошлом, пришел извне, в данном случае от выдающихся персидских художников школы Бехзада, которым покровительствовал Могольский двор. Но очень скоро индийский творческий гений соединил и переработал эти новые веяния и, впитав новые уроки, полученные от европейского искусства, все более и более проникавшего в Индию, развил на этой основе новую жизненную форму выражения. Могольскую школу характеризуют блестящий рисунок, новый декоративный и замечательный реализм, перспектива (или сокращение планов), а также острая наблюдательность. Наряду с иллюстрированными рукописными книгами были созданы и серии отдельных крупных миниатюр. В эпоху Джахангира самыми излюбленными были миниатюры, отображающие придворную жизнь, появились и изысканные этюды цветов и животных. Изменилось положение художников, и теперь они начали подписывать свои произведения. Эта школа достигла апогея развития при Акбаре и Джахангире и постепенно утратила свою жизненность и высокий художественный уровень вместе с последними могольскими правителями.
5. Так называемая раджпутская школа, которая, возможно, существовала и во времена более ранние, чем те образцы, которыми мы сегодня располагаем для точки отсчета. Эта школа, бытовавшая на широком географическом пространстве, проявила на начальных этапах необычайную жизненность, соединив в себе развитое чувство декоративности, превосходное знание элементов четкой композиции и организации формы. Монументальные по характеру трактовки, эти так называемые примитивы часто являются подлинными жемчужинами декоративного великолепия. По своей тематике миниатюры обычно служили иллюстрациями к музыкальным ладам (так называемая Рагамала), к излюбленным поэмам или эпическим любовным историям, среди которых главенствующее место занимали легенды о Кришне. Наиболее ранние из известных на сегодня образцов этой школы относятся к ХVI веку, затем она имела продолжение в ХVII и даже ХVIII веке, постепенно утрачивая свою самобытность и жизненность. Удайпур в Меваре и Мальва с ее деканскими влияниями были самыми крупными центрами этого искусства.
Позднее раджпутско-могольская школа, впитавшая немало элементов могольской традиции, переживала расцвет при дворах многочисленных раджпутских правителей и в других местах Индии на протяжении ХVII–ХVIII веков, и в этом смешанном стиле было создано множество произведений.
6. Гималайская школа, или школа Кангра, объединяющая все известные горные школы, начиная с наиболее ранних Басоли и Пахари, и достигнувшая кульминации в хорошо известном позднем стиле Кангра. Она развивалась с конца ХVII и в течение ХVIII века, когда ослабевающее покровительство властителей и нарушение мирных условий жизни заставили художников покинуть равнины и переселиться в предгорья, в набирающие силу горные княжества, к новым покровителям.
И хотя в настоящее время невозможно фактически проследить начало этой исключительно замечательной школы ранее конца ХVII века, лично я склоняюсь к убеждению, что какие-то формы живописи должны были практиковаться в Гималайских предгорьях с очень отдаленных времен и что здесь повсюду должны были действовать какие-то традиционные школы и мастерские, вероятнее всего, связанные с храмами. Известно, что в Кашмире в ХI–ХII веках имелись превосходные художники, которые приглашались писать фрески в Цапаранге в западно-тибетском царстве Гугэ, и что они внесли свой вклад и в росписи храма в Спити. Возможно, что эти же художники работали также в районах, расположенных между Западным Тибетом и Кашмиром. Некоторые пейзажи на их фресках по своей трактовке удивительно напоминают пейзажи, встречающиеся в так называемой живописи Басоли.
Кангра, или Гималайская школа искусства, с ее многочисленными ветвями и ответвлениями, начиная от собственно Кангры и далее в Нурпуре, Гулере, Чамбе, Манди, Сукете, Кулу, Сирмуре, Гархвале и других княжествах, оставила нам бесценные свидетельства великой традиции. Это необычайно утонченное декоративное цельное искусство, лучшие образцы которого следует отнести к величайшим сокровищам мирового искусства, поистине достойно тех прекрасных легенд, которые оно отразило, того уникального пейзажа и той жизни, которыми оно вдохновлялось. Школа Кангра пришла в упадок в середине ХIХ века, хотя отдельные ее представители жили и в более позднее время.
Так называемая сикхская школа очень близка к школе Кангра, и, несомненно, многие художники последней работали для сикхских правителей. До появления того, что мы должны назвать современной индийской школой живописи, имел место общий упадок. Новый импульс к изучению великих классических традиций появился благодаря усилиям Э.Б. Хэвелла и Абаниндранатха Тагора. Начала складываться новая школа, и это возрождение часто относили к тому, что называют Бенгальским Возрождением. Это движение подготовило почву для новой оценки обширного художественного наследия Индии и пробудило в стране новую художественную жизнь.
Вполне закономерно, что современные течения в индийском искусстве по своему характеру весьма разнородны, и требуется какое-то время, чтобы мог быть выработан определенный новый стиль, если только слово «стиль» употребительно по отношению к современным тенденциям нашей жизни, которая утрачивает единство целостности и имеет склонность к чисто индивидуальному выражению. Может быть, в какой-то мере это является и благом, так как дает нам модель бесконечного разнообразия, подобного сверканию и переливам драгоценного камня сквозь тысячи его граней. И все же некая мера единства должна вытекать из общности окружающей среды и опыта.
Вполне естественно, что современное европейское искусство должно было оказать заметное влияние на современную индийскую живопись, и тем не менее некоторые художники с таким же успехом обращаются к народному искусству и его тематике. Несомненно, что со временем эти тенденции и веяния будут переработаны в какие-то новые подходы и подвигнут к новым исканиям и экспериментам в отражении стремительно меняющейся картины индийской жизни.
Многие талантливые и серьезные художники ищут сегодня новые живописные средства и уже демонстрируют исключительно индивидуальную манеру письма и совершенное техническое мастерство. На своем пути к новым завоеваниям, к новым достижениям такие превосходные художники, как Нандалал Бош, Джамини Рой, Маниши Дэй, Рой Чоудхури, Б. Саньял, Н.С. Бендре, К.К. Хеббар, С. Гуджрал, Ш. Чавда, Р. Равал, К.Х. Ара, М.Ф. Хусейн, Ш.Б. Палсикар, М. Самант и многие другие вносят значительный вклад в новые формы художественного выражения жизни Индии, тем самым обогащая и сокровищницу мировой культуры.
Долг правительства и общественности – оказывать им всяческое содействие и щедрое покровительство. Священный огонь вдохновения «сильно не разгорится, если его поначалу не поддерживать».
Великое искусство расцветало там, где имело место соответствующие покровительство и поддержка, и священная задача общества – содействовать проявлению национального гения.
Бангалор,
15 сентября 1958 год
